Даниил Фейгин: мысли вслух

14-16 ноября под эгидой AMBAR пройдет инвестиционная конференция Silicon Valley Open Doors (SVOD) -- еще одна возможность для российских предпринимателей и американских инвесторов встретиться для обсуждения совместных проектов и просто для общения. Учитывая вполне достойное реноме организаторов можно ожидать, что уровень участников будет соответствовать легендарности места проведения мероприятия. Но, похоже, что наиболее склонные к инвестированию за пределами США арендаторы с Sand Hill Road пока не спешат в Россию. Так, долгожданный американский фонд с российской ориентацией DFJ Nexus был перепрофилирован на Украину. Будем надеяться, что переезд в Киев поможет фонду собрать те жалкие $50 миллионов, на которые он претендовал. Очевидно, Tim Draper пытается представить Ющенко в качестве более удачного гаранта прав иностранных инвесторов, чем дискредитировавшая себя в их глазах нынешняя российская политическая элита.

Sun закончила покупать SeeBeyond
Сделка ценой $387 миллионов закрыта. SeeBeeyond ICAN теперь называется Java System Integration Suite. Тем самым Sun начинает закрывать свою чудовищную дыру в бизнесе ПО. В какой-то момент аналитики даже задавались вопросом, не хочет ли Sun оставить этот бизнес. Чтобы добиться успеха Sun потребуется сделать еще очень многое и, пожалуй, даже экстраординарное. Меня не удивит, если за Solaris в область открытого кода постепенно последуют все остальные программные продукты компании. Тем самым она сохранит за собой бизнес поддержки, предоставляя ее вместе с программами по подписке. Партнеры также смогли бы этим заниматься, сертифицировавшись (естественно, за отдельную плату) для получения соответствующей квалификации.

Тем временем Sabre объявила, что будет использовать SeeBeyond в очередном крупном проекте перевода EDI на Web-сервисы. Если так будет продолжаться и дальше, то об EDI забудут раньше, чем его успеют обласкать в России.

По информации, подлинность которой не вызывает сомнений, еще в марте SeeBeyond рассматривала возможность открытия центра разработки в России. Теперь интересующиеся могут ожидать появления соответствующих вакансий в санкт-петербургском центре Sun.

BEA выпустила новые продукты и намерилась приобрести Plumtree
Долгожданный выпуск WebLogic Diablo можно скачать с сайта BEA как WebLogic 9.0. Среди ключевых нововведений наконец-то можно найти санкционированное J2EE 1.4 применение Java-аннотаций в модели программирования Web-сервисов (как и для формирования дескрипторов EJB). Во многом благодаря именно такому механизму модель программирования .Net до сих пор существенно превосходила JAX-RPC. Осталось только более тесно интегрировать многочисленные JAX-* между собой и с аннотациями (JAX-WS?). В документации также говорится о поддержке SAML, WS-Addressing, WS-Policy и WS-ReliableMessaging, но ни слова о WS-Security. Видимо это намеренно оставлено для не менее долгожданного и попутно с Diablo выпущенного AquaLogic Service Bus 2.0 (a.k.a. QuickSilver). Почему 2.0 не совсем понятно. Продукт действительно уже давно эксплуатировался у ряда reference клиентов, но это его первый публичный релиз. Вышел также BEA WebLogic Integration 8.5 с поддержкой BPEL4WS 1.1, но только на уровне импорта/экспорта. Это, как и в случае Microsoft BizTalk Server 2004, не позволяет развертывать готовый BPEL без "доработки напильником" после импорта.

Также сообщается о намерении BEA прибрести за $200 миллионов наличными компанию Plumtree, известную как наиболее успешного pure-play разработчика портальных платформ. Сложившаяся конфигурация рынка такова, что конкурировать с вендорами интегрированных платформ Plumtree становится все труднее, тем более что портал становится все более стандартизованным и не оставляет достаточно возможностей для дифференциации. Темпы продаж порталов также затухают, время для сделки вполне подходящее для акционеров Plumtree.

Apache делает Indigo для Linux
Не успев еще выпустить Axis2, Apache Software Foundation решила расширить свое присутствие в уплотняющейся тусовке Web-сервисных проектов с открытым кодом на Java. Новый проект получил название Synapse и описывается как "mediation framework". Cудя по всему, по функциональности он будет напоминать Microsoft Windows Communications Framework, известный также под кодовым названием Indigo, и аналогичным образом будет включаться в дистрибутивы Linux, что вполне отвечает чаяниям аудитории Apache.

Таким образом миру представлен далеко не первый проект с открытым кодом, на вкус и цвет напоминающий ESB. Интересно, что среди инициаторов проекта, помимо WSO2 (создана недавно лидерами проекта Axis2), Infravio, Blue Titan и Sonic Software также присутствует IONA, известная как автор ESB Celtix, разрабатываемой под эгидой ObjectWeb. По этому поводу IONA выпустила отдельный пресс-релиз, обещающий взаимную совместимость и комплементарность Celtix и Synapse.

Очевидно, функциональность ESB быстро становится commodity, а не служащие дифференциации функции выносятся в проекты с открытым кодом. И в этом ESB, пожалуй, неплохой пример того, как OSS изменяет производственные отношения, не говоря даже об отсутствующих в данном случае эффектах community. Вендоры Web-сервисных брокеров объединяют усилия, сокращая тем самым индивидуальные расходы на создание общей функциональности, а высвобождающиеся таким образом ресурсы направляют на инновации. Экономический эффект для участников проекта -- меньше 100% расходов на создание общей функциональности, экономический эффект для остальных -- отсутствие расходов на получение базовой функциональности.

Вернувшись из отпуска заметил огромное количество интересных дискуссий. Одна из них вызвана рассуждениями о совмещении в XML Schema описаний синтаксиса (способа сериализации данных) и соответствующей модели данных. Многим эта мысль показалась свежей. Примечательно, что больше двух лет назад в UnitSpace BCR был реализован принцип разделения информационной модели (с ориентацией на OWL) и синтаксиса представления информационных объектов (XSD), причем последний может существовать в нескольких вариантах, включая автоматически сгенерированный по имеющимся семантическим описаниям модели.

Очевидно, что в силу вполне объективных причин разные системы одни и те же данные могут сериализовывать по-разному. В SOA это обстоятельство отягощается неспособностью провайдера сервиса с уверенностью предсказать наиболее удобный для потребителя формат данных (интерфейс). Соответственно преобразование данных (как и протоколов и методов авторизации и пр.) является коренной функцией инфраструктуры SOA. Действительно такие функции (в виде подсовываемых администратором XSLT) стали стандартной частью ESB. Но до сих пор я не встречал WS-посредников, которые оперируют именно моделью данных с привязкой к XSD, а не напрямую XSLT, и могут самостоятельно преобразовывать XML из одного формата в другой, не требуя от пользователя вручную прописывать все возможные преобразования. В открытой среде это и вовсе невозможно. Куда более целесообразным было бы привязывать синтаксисы каждого из сервисов к общей семантической модели данных (n взаимно независимых связей, одно обновление при изменении одной из схем), а не к каждому прочему такому же синтаксису (n² жестких связей, n обновлений при изменении одной схемы).

Как известно, последнее время Oracle активно скупает разработчиков не только технологий (Collaxa, Oblix, TimesTen, Context Media), но и приложений (PeopleSoft (с JDEdwards), Retek, ProfitLogic, I-flex), тем самым выходя за существовавшие до сих пор отраслевые рамки вендоров интегрированных прикладных решений.

С профессиональным инвестиционным банкиром в позиции президента (одного из), неудивительна столь высокая M&A активность. Качество приобретений, целесообразность и адекватность расходов на них не вызывают сомнения у аналитиков. Понятно, что Oracle вынужден укрупняться, чтобы эффективно конкурировать с Microsoft и SAP в долгосрочной перспективе, для чего никакого органичного роста недостаточно (доходы Oracle от приложений в 2004 не идут ни в какое сравнение с доходами последних). Примечательно, однако, что розница и финансовые услуги оставались теми немногими гигантскими отраслями, в которых ранее приветствовались ISV-партнеры.

Именно отраслями, а не узкими нишами, каковыми является большинство прикладных областей, не адресованных пока большой тройкой. В текущей волне приобретений можно увидеть и логичное продолжение. Я не буду удивлен, если в ближайшие 12 месяцев будет объявлено о намерении Oracle выйти на рынок систем поддержки основного бизнеса телекоммуникационных операторов (OSS/BSS). Технологии ТimesTen небезосновательно используются в том числе во внедрениях одного из лидеров рынка Amdocs.

Хотя рынок этого ПО менее фрагментирован, а растет он быстрее рынка банковских и розничных систем (это требует повышенную премию относительно доходов при покупке соответствующих компаний-разработчиков, что негативно сказывается на некоторых финансовых показателях, лелеемых акционерами), промедление с выходом на рынок OSS/BSS может обернуться утратой стратегического преимущества. Ведь возможность максимально широкого лицензирования базовых технологий позволяет удерживать расходы на R&D на необходимом для значимого прогресса уровне. Без него затруднительна продажа обновлений, потенциал которых в структуре доходов разработчиков постоянно увеличивается ввиду роста инсталлированной базы уже выпущенных продуктов. И то и другое в Oracle хорошо понимают.

Disclaimer: UnitSpace является официальным партнером Oracle.

Не случайно в аннотации к блогу присутствует упоминание бизнеса инноваций. Это интересное понятие, к которому я ощущаю некоторую причастность. Однако иногда меня спрашивают, разве бывает такой бизнес? Постараюсь объяснить, что я под этим понимаю.

Я убедился в том, что такой бизнес есть, когда стал свидетелем инновационной диверсификации Silicon Valley, начавшейся в 1990-х и продолжающейся по сей день. Если изначально двигателем экономического развития долины были информационные технологии, то в последнее время там без труда можно встретить и биотехнологические и нанотехнологические стартапы, также прописывающиеся в этой местности гораздо чаще, чем где-либо еще. Да и в самой IT, связи между, скажем, сетевым оборудованием и прикладным программным обеспечением прямой нет. Зато есть: венчурные капиталисты, талантливые предприниматели, качественное образование и взаимное понимание общности людей, объединяемых стремлением к единому результату. Это и есть базовые компоненты бизнеса инноваций.

Как таковой, бизнес инноваций есть не какая-то отдельная отрасль, а вид деятельности, характерной чертой которого является доминирующая роль инвестиций в создание интеллектуальной собственности. Каждая из таких отраслей стартует, как только происходят обеспечивающие их расцвет открытия. Так, например, IT стали возможны после публикации результатов исследований полупроводниковых свойств некоторых элементов, последним толчком развития биотехнологий послужили генетические исследования, а нанотехнологии появились в результате прогресса в квантовой инженерии. Как только фундаментальная наука производит открытия, имеющие коммерческий потенциал, к капиталистам выстраивается очередь из предпринимателей, технологов, инженеров и ученых. Они объединяются в команды для создания и капитализации компаний, которые в большинстве случаев проедают полученные средства и разоряются, но иногда становятся весьма успешными. Большинство разоряется не потому, что их идеи оказываются неверными, а зачастую из-за того, что капитализируется большее число компаний, чем способен поддержать зарождающий рынок. Выживает сильнейший, а точнее -- более гибкий.

Строго говоря, бизнесом инноваций стоило бы называть непосредственно венчурных капиталистов. Но финансируемые ими компании на определенном периоде своей жизни являются ни чем иным, как их непосредственным продолжением. Капиталисты из smart money принимают активное операционное участие в управлении своими активами, делегируют своих директоров, которые помогают зачастую молодому (для VC привлекательными предводителями стартапов являются т.н. "twenty-somethings") менеджменту и контролируют его. Именно эта связка наиболее ярко отражает то, что я понимаю под бизнесом инноваций. Портфельные компании венчурных фондов при этом могут относиться к разным отраслям, но их сосуществование логично, так как они объединяются общими факторами производства и обеспечивающими условиями окружающей среды. По мере созревания компаний инновационность их бизнеса естественным образом спадает, что позволяет фондам с прибылью выйти из капитала своих компаний, а полученные средства рециркулируются в новые фонды, направляемые на финансирование новых инноваций.

Сами инновации могут относиться как к сфере технологий (что в IT встречается все реже), так и продуктов и бизнес-процессов. Технологии являются обеспечивающими средствами для создания продуктов. Иногда они позволяют создавать принципиально новые продукты или улучшить существующие, в других случаях -- просто сделать их более доступными. Продукты могут использовать и уже давно известные (в том числе commodity) технологии абсолютно новым образом, создавая новые категории ценностей. Бизнес-процессы являются ключем к повышению эффективности компании и к качеству взаимодействия с контрагентами. Типичные примеры компаний-новаторов в области бизнес-процессов -- Dell и Wal-Mart. Как правило в бизнесе сочетаются инновации из разных категорий.

Но ведь любой бизнес может применять инновации. Как самостоятельное явление, что выделяет бизнес инноваций (более однозначен в интерпретации англоязычный вариант: business of innovation)?

Можно говорить об инновационном бизнесе, т.е. о компаниях, в системах создания ценности которых присутствуют инновационные составляющие. Например, Вимм-Билль-Данн в какой-то период времени выводил на рынок один за другим новые продукты питания. Это говорит о наличии в компании процессов (R&D), генерирующих новые продукты. Но вряд ли можно отнести такой бизнес к бизнесу инноваций, поскольку львиная доля издержек компании относится к закупкам сырья и амортизации средств производства материальных ценностей (вместо людей и средств создания IP), а нематериальные активы несравненно дешевле материальных (см. отчет).